Ямабуси долго перебирал тонкие полосы-заготовки, пока не отобрал несколько из них. Все они были серебристого цвета, словно чешуя свежевыловленного карпа. Нагрев их до золотистого цвета, старик сложил полосы вместе, связал получившуюся стопку по краям проволокой и приказал Гоэмону, который до этого возился с мехами, раздувая угли в горне:
– Бей!
Гоэмон размеренно бил тяжелым молотом точно по центру наковальни, а ямабуси ловко передвигал связку, пока полосы не превратились в единое целое. Процесс был долгим, связка разогревались в горне многократно и охлаждалась до нужного цвета в золе рисовой соломы, пока наконец полосы не были сварены вместе как должно. Сваренная полоса получилась гораздо длиннее заготовок, и ямабуси разрубил ее на три части. Затем опять сложил обрубки вместе, и все началось сначала. Так он делал много раз – Гоэмон даже сбился со счета. Ковка закончилась только ближе к вечеру. Но в финальной части юный синоби был только зрителем. Он лишь качал меха, а ямабуси звонко стучал по металлической полоске небольшим молотком.
Закончив ковку, ямабуси дождался, пока меч остынет, а затем взял в руки стальной нож-скребок, похожий на серп с ручками на концах, и стал выравнивать поверхность металла. На следующий день он начал шлифовать меч. Это была предварительная шлифовка, чтобы уменьшить объем работы с закаленной сталью в дальнейшем. После шлифовки ямабуси долго колдовал над смесью древесного угля, мела, глины, растолченного в порошок песчаника и воды. Эта смесь – паста – нужна была для закалки меча.
Когда паста была готова, он нанес на клинок тонкий слой обмазки, затем слегка подсушил и стал накладывать второй, толстый, слой смеси на половину ширины клинка со стороны обуха и на сам обух. Когда подсох и второй слой, ямабуси прикрепил ниже его несколько тонких волнообразных полосок пасты. Эти выступы слабо закаленной стали должны были препятствовать распространению трещин при особо сильном ударе. Когда процесс обмазки был закончен, ямабуси прочитал короткую молитву и вставил клинок хвостовиком в щель между камнями – чтобы обмазка, находясь на сквозняке, равномерно сохла. В этот день работа длилась недолго, но сушка заняла весь остаток дня и ночь.
Утром, повесив перед входом в кузницу свиток с изображением Хатимана, бога войны, ямабуси приступил к закалке меча. Рядом с кузницей стояла бочка, куда Гоэмон натаскал из большого котла, стоявшего под скалой, теплой воды. Только теперь он понял предназначение котла, в котором собиралась дождевая вода – она была необходима для закалки. До этого Гоэмон недоумевал: зачем нужно собирать дождевые капли, если рядом с пещерой водопад?
Пока юный синоби грел воду и наполнял бочку, старик подсыпал углей в горн, разжег его, долго работал мехами, а затем положил в раскаленное нутро клинок. Бормоча молитвы и заслоняя лицо от жара пучком мокрой соломы, ямабуси внимательно вглядывался в цвет металла на хвостовике. Когда он стал ярко-красным, старик выхватил меч из горна и рубящим движением опустил его в бочку с водой. Подождав, пока клинок полностью остынет, ямабуси оббил остатки обмазки и постучал по нему молоточком. Будущий ниндзя-то отозвался мелодичным хрустальным звоном. Старик с удовлетворением крякнул и снова подошел к горну.
На этот раз с мехами управлялся Гоэмон. Ямабуси взял клещами заготовку меча за хвостовик и стал нагревать ее над пылающими углями горна. Дождавшись, когда клинок стал темно-малинового цвета, он положил его на подставку и вышел вместе с Гоэмоном из кузницы. Теперь нужно было ждать, пока будущий ниндзя-то полностью остынет.
Они уселись у костра (день выдался прохладным), и старик, задумчиво глядя на огонь, начал поучать Гоэмона:
– Что человеку ближе – слава или жизнь? Что ему дороже – жизнь или богатство? Что тяжелее всего пережить – приобретение или потерю? Кто много сберегает, тот понесет большие потери. Кто знает меру – у того не будет неудач. Кто знает предел, тот не будет подвергаться опасности. Такому человеку суждено прожить долгую жизнь. Чтобы быть сильным, надо быть как вода. Нет препятствий – она течет; на ее пути встает плотина – она остановится; прорвется плотина – вода снова потечет; в четырехугольном сосуде – она четырехугольна; в круглом – она кругла. Оттого, что вода так уступчива, она нужнее всего и сильнее всех! И запомни: побеждающий других – силен, а побеждающий самого себя – могуществен.
Такие нравоучительные речи горный отшельник произносил каждый день. Гоэмон впитывал их, как губка, – его уважение к старцу было безграничным. Стало оно таким после того, как ямабуси преподал юному синоби первый урок фехтования на мечах. Гоэмона тренировали и первый Учитель, и отец, и айн Хэнауке, но никто из них и близко не стоял рядом с ямабусе в искусстве обращения с ниндзя-то. Несмотря на весьма преклонный возраст, он отлично стрелял из лука, а уж как владел нагинатой[40], просто залюбуешься.
Для Гоэмона упражнения с нагинатой были сущим наказанием. Может, потому, что он не имел большого опыта обращения с ней, так как в школе ниндзюцу Ига-рю к нагинате относились довольно прохладно. Скорее всего, из-за того, что в клане Хаттори не нашлось учителя, большого мастера владения этим оружием, которое очень любили самураи. Конечно, Гоэмон мог от него защищаться вполне эффективно, но использовать нагинату в бою он бы поостерегся.
Клинок ниндзя-то получился потрясающе красивым. Так решил Гоэмон. Но и сам мастер своим творением был доволен. По всей длине меча шла волнистая линия, отделяющая темное закаленное лезвие от более светлой части со стороны обуха. А затем начался процесс шлифовки и полировки. Он длился почти неделю.
Сначала ямабуси обрабатывал меч на ножном шлифовальном круге. Когда грубая шлифовка была закончена, он достал из котла с водой точильный камень, сел лицом на восток, положил точилку на правое бедро и стал водить по ней боковой стороной меча. За этой работой ямабуси провел почти два дня. А потом он приступил к полировке. Гоэмон замаялся наблюдать за этим длинным и нудным процессом. Его тренировки и медитации, конечно же, не отменялись, но он в течение дня находил время, чтобы полюбоваться клинком, который постепенно приобретал зеркальный блеск. В конечной стадии обработки меча старик приклеил к подушечкам пальцев крохотные точильные камни и даже не полировал, а просто гладил зеркальную поверхность клинка.
Рукоять меча ямабуси сначала обернул акульей кожей, затем закрыл сверху хорошо выделанной оленьей кожей и оплел черным шнуром. Шершавая акулья кожа от воды сильно разбухала, поэтому старик защитил ее оленьей, которая от сырости сжималась. Ножны старик сделал из двух дощечек магнолии – это дерево, хорошо высушенное, было очень прочным. Склеив две половинки ножен рыбьим клеем, он обтянул их оленьей кожей, скрепил металлическим кольцом, плотно приладил кодзири и покрыл все черным водонепроницаемым лаком в несколько слоев.
